ПСКОВСКАЯ ЗЕМЛЯ

 


 
 
05-09-2017

В Пушкинском Заповеднике открылась выставка художника Бориса Козмина

4 сентября в Доме-музее П. А. и В. П. Ганнибалов музея-усадьбы «Петровское» открылась выставка художника Бориса Козмина, приуроченная к 80-летию первого хранителя музея-усадьбы Ганнибалов.

Выставка живописи и графики первого хранителя мемориальной усадьбы Ганнибалов Пушкинского Заповедника Бориса Михайловича Козмина, заслуженного работника культуры России, лауреата Государственной премии и почетного дипломанта Международной премии в области литературы и искусства имени М. А. Шолохова, приурочена к 80-летию художника.

В экспозиции представлено более сорока работ. Они написаны в разных жанрах: пейзажи, портреты, тематические композиции – и охватывают большой период в творческой жизни Бориса Козмина. Его неброские, лишенные экстравагантности, небольшие полотна, воспевающие и «подвижные картины» в краю «великих вдохновений», и картины странствий, несут в себе приметы времени: в них точно передано, состояние дня, года. В них живет состояние самого художника.

Тяготение к искусству, поэзии Борис Козмин, по его собственному признанию, обрел с ранними понятиями: «Мои самые яркие детские впечатления в области изобразительного искусства связаны с иллюстрациями Ивана Билибина к сказкам Пушкина, особенно к “Сказке о рыбаке и рыбке”. И по сей день я считаю, что ничего равного не создано в области интерпретации этого пушкинского шедевра. Всякий раз, перелистывая старенькие иллюстрации Билибина, я полностью мысленно погружаюсь в мир тех далеких детских грез, и так сладостно бывает на сердце. Иван Билибин удивительно проник в дух пушкинской поэтики, поэтому его работа осталась адекватна литературному материалу».

Вот эта первородная любовь к величайшему художнику на Руси Пушкину и привела его в заповедные места – в пушкинское Святогорье.

Родился Б. М. Козмин в 1937 году в сибирском поселке Ирша, что в 160-ти километрах от города Красноярска, к востоку по Транссибирской железной дороге. Ему выпало более счастливое время, чем его отцу Михаилу Владимировичу, который, имея дарование к живописи, не имел возможности в 20 – 30-е годы его реализовать. Поэтому, заметив наклонности к рисованию у сына, сделал все для того, чтобы он стал художником.

Мальчишкой отвез он Бориса Михайловича с целым ворохом детских рисунков в Суриковскую художественную школу в Красноярск. Год обучения в школе при мемориальном музее В. И. Сурикова дал ему много в духовном развитии. И уже через два года он студент Иркутского художественного училища, где в его художественное осознание входили образы Сурикова, Кончаловского, Серова, Репина, Борисова-Мусатова, Рылова, Александра Иванова, Брюллова, художников западноевропейского искусства, импрессионистов. Это постижение заметно расширило его представление о русской и мировой живописи и оказало на него большое влияние.

Возвратившись в родной город Бородино, он организовал Школу-студию изобразительного искусства. За годы работы в изостудии выпустил ряд способных учеников, продолживших свое обучение в том же Иркутском училище, которое закончил он сам.

Благодатным поворотом в его творческой судьбе явилось посещение в 1963 году Пушкинского Заповедника. Здесь произошло знакомство с С. С. Гейченко, тогдашним легендарным хранителем пушкинской святыни, и в течение десяти последующих лет он настойчиво пробивался, чтобы посвятить жизнь во благо заповедным местам. Для осуществления этой заветной цели Б. М. Козмин поступил в Ленинградскую Академию художеств на искусствоведческий факультет. Здесь он вошел в мир Русского музея, Эрмитажа, Всесоюзного музея А. С. Пушкина, в мир города-музея. Углубляясь в историю искусств, он открывал для себя все новые имена живописцев-колористов в отечественной и западноевропейской живописи.

В 1974 году С. С. Гейченко приглашает его на работу в Пушкинский заповедник, доверив ему восстанавливать усадьбу Ганнибалов, предков А. С. Пушкина, в Петровском. Нужно было возвести дом Ганнибалов, наполнить его экспозиционным смыслом, исследовать фундаменты сохранившихся усадебных строений, провести оздоровительные работы по регулированию парка, построенного в XVIII столетии. И в 1977 году, в дни XI Всесоюзного Пушкинского праздника поэзии, усадьба предков поэта вернулась к жизни в музейном воплощении.

Именно в Пушкинском Заповеднике профессиональные знания главного хранителя восстановленной мемории обрели целенаправленный смысл и стали практически универсальными. Его научные консультации и деятельное участие в осуществлении проекта реставрации и реконструкции усадебных объектов, в рамках правительственной программы по подготовке и проведению 200-летнего юбилея А. С. Пушкина, придали новое значение усадебному ансамблю благодаря восстановленному Дому-музею А. П. Ганнибала – «Арапа Петра Великого».

Борис Михайлович сумел неотрывно от каждодневной музейной работы глубоко и исчерпывающе выразить себя в работах разных жанров: живопись, литература, резьба по дереву. Он автор многочисленных статей по музейному делу, искусствоведческих очерков, путевых заметок «С Пушкиным через моря и страны», книг «Из рода Ганнибалов» (М., 1997), «Родом, я нижайший из Африки…» (М., 2001).

Образ поэта, как говорит художник, волнует его всю сознательную жизнь: «Много лет я пытаюсь писать его. Особенно волнует тема драматического финала его жизни, - преддуэльная история и сам поединок. Временами раскаляю свое воображение до такой степени, что закрою глаза, и мне мерещится лик умирающего поэта либо его мертвое лицо. Считаю себя хоть в какой-то степени вознагражденным, что бывают такие отзывы зрителей – бывших фронтовиков, которые говорят: "Вам удалось выразить смертную печать на лице поэта в композиции «Четыре смертные ступени», и подобное состояние сопровождало многих воинов в канун боевой атаки"».

Чувствуя на этой земле весьма обостренно временные перспективы, он пытливо и самозабвенно пишет мемориальные мотивы, деревья – старожилов этих мест и их молодую поросль, стараясь уловить через какие-то черты и проявления органическую связь времен. Пейзажные зарисовки дополняются портретами. В одних мы видим типичное в модели, не индивидуальное (написанные в непродолжительных встречах, беседах), а в других открывается хорошее знание человека. Среди них С. С. Гейченко, Л. В. Гервиц, С. А. Фомичев, М. Е. Васильев и многие другие.

С. С. Гейченко, пристально наблюдая за работой своего сотрудника, в 1988 году, к Пушкинскому празднику поэзии, устроил персональную выставку его живописных работ. Во вступительной статье каталога он живо охарактеризовал творческую деятельность художника: «Жизнь и творчество Козмина – это содружество искусства и науки. Оно конечно, Козмин прежде всего ученый-искусствовед, пушкиновед, но его живопись – настоящее и, безусловно, интересное явление в современном изобразительном искусстве. Как художник он увидел в атмосфере и природе Пушкиногорья таинственную тень поэта. Проживший здесь многие годы, он видит ее и помогает нам постигнуть, казалось бы, непостижимое, дух Пушкина».

Сказанное С. С. Гейченко о служении хранителя очень точно изобразил в стихотворной форме профессор Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН С. А. Фомичев:

Борис Михайлович Козмин
Четырехстопным ямбом явлен.
А рифма? – на ее, возьми –
Да будет он стихом прославлен.

В благословеннейших местах
То живописец он, то плотник,
Душой поэт, во всем мастак,
Хранитель, умница, работник.

Не правда ли? – предугадал
Его, ключи вручив по праву,
Абрам Петрович Ганнибал,
И выбор сей одобрил правнук.

А писатель А. В. Ларионов, введший хранителя Петровского в сонм персонажей своей эпопеи «Раскаянье», написал в предисловии к его книге «Родом я, нижайший, из Африки...» такие проникновенные слова: «… его взгляд на изучаемый предмет значительно шире. Ведь он и талантливый музейщик, и художник, и литератор. Редкое соединение различных граней художественного таланта позволяет ему видеть исторические персонажи весьма приближенными к нашему времени. А мы с наслаждением погружаемся в атмосферу, нам доселе неизвестную, и испытываем радость от познания жизни русской, плодотворно созидательной и вдохновенной, которую любил "Арап Петра Великого" и не мог с нею разлучиться. <…> Дай Бог каждому из нас такое вдохновенное упорство, такую всесильную любовь и преданность. Только так русская жизнь обретает необходимую поступательность в одолении великих целей».

Именно эту особенность художественного мира Козмина емко определила московский искусствовед Н. Н. Кристи, представляя в художественном альбоме «Живопись и графику хранителя музея-усадьбы Ганнибалов Пушкинского заповедника»: «Оптимистическое настроение произведений Бориса Михайловича Козмина внутренне близко, естественно для него. Мотивы полотен обретены не случайно, отысканы как бы в прояснение тому, какой он хочет видеть жизнь – всю целиком, не одну только жизнь природы. Это пейзаж надежды. Драгоценный дар художника удивляться увиденному останется с ним навсегда».

Чтобы побольше увидеть и узнать, насытить впечатлениями зрительную память, запечатлеть на холстах, картоне и бумаге специфику местной природы, Б. М. Козмин много путешествует. О своем мироощущении в процессе творческого самопознания он пишет: «Не просто срисовать с натуры то, что видишь, а выразить цветом, линией, тональным строем какие-то специфические особенности, присущие той или иной стране, которые бросаются в глаза по первому, для меня всегда безошибочному впечатлению. И действительно, когда по прошествии времени смотришь их вместе – эти специфические различия очевидны. Пушкину свойственен был особый род творческой прозорливости. Не бывая за рубежами отечества (если не считать Эрзерум), он безошибочно передавал колорит тех стран, на которые обратил свой художественный взор. А нам, коль довелось лицезреть эти края, и сам Бог велел углубленно подходить к изображению того, чего когда-то коснулось внимание поэта».

М. А. Дудин, отзывчивый на все созданное художником, выразил в легком, игривом и добром экспромте бытие хранителя усадьбы предков А. С. Пушкина:

Сколько лет и сколько зим
Прожил здесь Борис Козмин,
Окружен куртинами.
И прославил неспроста
Эти чудные места
Славными картинами.

Работы Б. М. Козмина входят в коллекцию изобразительного искусства Пушкинского Заповедника. Они хранятся и в коллекциях Всероссийского музея А. С. Пушкина (Санкт Петербург), Государственного музея А. С. Пушкина (Москва), Государственного музея-заповедника А. С. Грибоедова (Хмелита), Государственного музея-заповедника «Абрамцево», Санкт-Петербургского государственного музея-заповедника «Петропавловская крепость», Бородинского краеведческого музея (Красноярский край), содержатся в частных собраниях России, Италии, Греции, Австрии, Англии, Германии, Польши, Венгрии, Латвии, Голландии, Японии, Великобритании, США (штат Огайо, штат Вермонт).


«В краю великих вдохновений» к столетию композитора Г. В. Свиридова. 2016

Академик живописи Андрей Андреевич Мыльников. 1999

Портрет С. С. Гейченко. 1989

Историк-краевед Святого Пушкиногорья Михаил Ефимович Васильев. 1994

«Всенощная» С. В. Рахманинова в исполнении И. С. Козловского. 1976

Половодье. 1999

Тригорское. Август. 1997

Группа деревьев в петровском парке. 2003

«Мир и сон тригорских нив». 1963

Михайловское. Вечер. 1993

Озеро Кучане. Зубакинский мыс. 1996



 



Карта Псковской области


О проекте Обратная связь Полезные ссылки
Copyright © Администрация Псковской области, 2006-2017.
180001, г.Псков, ул. Некрасова, д. 23.